Кризис оранжевой власти в Украине длится уже более недели. Он не первый и, более чем вероятно, не последний. То, что случилось, должно было случиться и все с нетерпением этого ждали. И лично для меня уже не совсем интересен вопрос «почему все произошло именно так?». Интересно другое –попадая в привычные места спонтанных обсуждений политических проблем (будь-то общественный транспорт или лавочка у подъезда), я уже который день наблюдаю абсолютное игнорирование того, что происходит в высших политических кругах страны. При этом полнейшее отсутствие интереса ко всему происходящему наблюдается как в областном центре, так и на периферии Донецкой области. Примерно такая же ситуация наблюдается и в соседней Луганской области, что не удивительно, поскольку термин «Донбасс», объединяющий Восток Украины, уже давно потерял свой чисто геологический смысл и прочно связал Донецк и Луганск по многим параметрам.
Одним из них, в наибольшей мере интересным в контексте всего происходящего, является политическое сознание населения Донбасса. С получением нашим государством независимости политическое поведение населения Восточной Украины зависло между этатистско-пассивным и активным гражданским типами, сохранив суть первого, но облекшись в оболочку второго. Нельзя сказать, что такой симбиоз был характерен только для восточных регионов страны, но именно там он проявился в наиболее чистом виде. Такое положение дел привело к концентрированию политического сознания и поведения жителей Востока на чисто-процедурных моментах демократии – голосовании на местных и общенациональных выборах. В такой ситуации максимумом политического участия населения стала предвыборная встреча с кандидатом на тот или иной пост, проходящая по большей мере в виде формализованных монологов.
Именно такое электоральное наследство оставила советская система той политической силе, которой суждено было принять его в полной мере. Партия Регионов, изначально ставшая скорее Партией РегионА, вобрав в себя практически все электоральное богатство Восточной Украины, получила в придачу и ее проклятье – пассивность и инертность политического сознания населения. И если в условиях кучмовской демократии такая стратегия была для донецкой элиты подарком судьбы, то с приходом в политику новых правил, привнесенных избирательной кампанией 2004 года, все перевернулось с ног на голову. К этому население Донбасса оказалось не готово в такой же мере, как и его элита. Переход к политическому участию в постмодерном его понимании стал в такой ситуации чем-то далеким и труднодостижимым как для избирающих, так и для избираемых. Первый отчетливый звоночек, подтверждающий это, прозвучал непосредственно во время оранжевой революции. Тогда Юго-Восток в целом и Восток в частности так и не смог представить достойный ответ протесту Запада, а так называемый «Донецкий Майдан», расположившийся на центральной площади цитадели регионалов, зачастую пустовал и ни уровнем самоорганизации, ни эмоциональным настроем не походил на Майдан в оригинале. В русле мифа «Донбасс кормит Украину», спикеры Партии Регионов и единого провластного кандидата оправдывали ситуацию говоря «мы работаем, нам некогда бастовать». Но настоящие причины захлебнувшегося ответа оранжевым все понимали уже тогда.
Максимумом, на который способно политическое мышление большинства населения Донбасса являются уже упоминавшиеся спонтанные дискуссии в троллейбусах, на лавках у подъездов и на кухнях. Такая довольно эгоистическая политическая самореализация, конечной целью которой является скорее желание выговориться, чем желание реально поддержать какую-либо политическую силу, приносит свои плоды только при голосовании. Как оказалось, теперь этого мало.
Что же происходит с общественным мнением Донбасса сейчас? Регион не говорит о том, что происходит в отечественной политике. Опыт, накопленный за четыре перманентно-кризисных в политическом смысле года, позволяет предположить, что население Востока Украины с молчанием наблюдает за новшествами в сфере политического когда:
1. Действия «родной» политической силы не укладываются в созданную для них идейную доктрину (подписание пресловутого Универсала национального единства, никак не увязывающееся с задекларированной ранее жесткой оппозицией к Президенту и его политическим союзникам).
2. Все происходящее их абсолютно не устраивает, однако лидеры региона безмолвствуют (яркий пример – постреволюционный период, когда Янукович, как лидер и, на тот момент, в чем-то даже символ Донбасса, просто уехал за границу подправлять свое здоровье).
3. Все происходящее их полностью устраивает (читай – Партия Регионов находится у власти).
То, что происходит с общественным мнением Донбасса сейчас, на первый взгляд достаточно четко вписывается в первый тип ситуации. Ведь Партия Регионов объединилась в неформальном союзе с еще более непримиримым противником чем Президент и его политическая сила. Однако есть одно НО. Два первых типа ситуации вызывает у большинства населения Донбасса определенный коматоз, при котором темы политики наглухо закрываются каким-то подсознательным барьером. В тихую рассуждая о всем происходящем на уровне «что происходит?», среднестатистический житель Донбасса не выносит эти темы на обсуждение просто потому, что не видит в них логики. Как следствие идет полное абстрагирование от всего политического.
Последний же случай примечателен тем, что интерес людей к политике не исчез. Он переориентировался на темы, которые видятся ими более адекватными в плане соответствия всей той их идейной базе, которая синтезирует в себе советский опыт идеологизации и результаты политтехнологических наработок хозяев региона в период независимости. Люди обсуждают прошедшие военные действия в Грузии, извечное «кто круче – Россия или Америка?», а, казалось бы, такие близкие и важные для них проблемы политической стабильности собственного государства отправляются ими в игнор.
В такой ситуации впору начать активную работу всем политологическим/социологическим центрам Донбасса, дабы уловить тот слом, то изменение, которое случилось в общественном мнении и политическом сознании жителей региона. Пока с уверенностью можно говорить лишь о том, что население Востока е считает для себя актуальным все происходящее в государстве. Просто потому, что все сюжетные линии уже стали предсказуемыми и не сулят новых зрелищных сцен, а нестандартные ходы регионалов видятся не такими уж странными. Не потому ли, что Партия Регионов все большим количеством жителей Донбасса видится уже не такой уж и родной?
Вполне возможно. И виноваты в такой ситуации в первую очередь местные организации регионалов. Инертность населения Донбасса в полной мере передалась и местным организациям партии, привыкшим к довольно сильным позициям своей политической силы в регионе не смотря на любые потрясения. Все рабочие дни для них похожи как две капли воды и наполнены формальностью, показушностью и бесцельной бумажной волокитой. Как следствие – уровень поддержки регионалов и ее лидера в регионе медленно но уверенно спадает после достижения своего пика в 2004 году. Сейчас видно как никогда раньше – Партия Регионов ускоренными темпами продолжает терять Донбасс. Вопрос в том кто сможет его найти.
