Профессор ДонНТУ Виктор Николин выразил свою точку зрения о причинах взрыва на шахте им. Засядько.

Руководство шахты имени Засядько - самое изобретательное по придумыванию всяких необычных проявлений природы. Только бы не оказаться виновными. То у них что-то не так обрушилось, то что-то не так наслоилось. ’Это стихия’. К моему величайшему удивлению, эти загадки природы прозвучали в первый же день, да еще и из уст премьер-министра. Когда руководитель государства заранее говорит о каких-то причинах - это идиотизм. Для чего тогда создаются комиссии, в которые входят профессионалы, если ему всё и так известно?

Рядом с шахтой имени Засядько находится ’Щегловская-глубокая’. Она разрабатывает те же пласты и совершенно идентична по газоопасности. Почему за последние годы на Засядько произошло уже столько взрывов, а на ’Щегловской-глубокой’ не было ни одного? Когда я слышу о загадочных явлениях природы, мне стыдно за горное дело. Наука развита достаточно, чтобы предотвратить взрыв. Причина происшедшего только одна - нарушение техники безопасности.

Всё очень просто. Газо-воздушная смесь становится взрывоопасной при концентрации в ней метана от четырех с половиной до пятнадцати процентов. Метан выделяется в тот момент, когда уголь разрушается комбайном. Соответственно, чем больше добывается угля, тем больше выделяется метана. Обычно в лавы подается свежий воздух, который должен разбавлять смесь, не допуская повышения концентрации метана. Но такое проветривание имеет ограничения: чем больше воздуха подается, тем с большей скоростью он двигается, и при скорости выше восьми метров в секунду в лаве будет такой ветрище, что там уже не смогут работать люди. Придется на время остановить добычу угля. Но у шахты большие амбиции, руководство хочет перевыполнять план, быть на первом месте и получать сверхприбыли. Поэтому ни о каких перерывах в работе или снижениях угледобычи там не говорят.

Такой мощный взрыв не может произойти внезапно, из-за какого-то неожиданного разового газовыделения. Я могу с уверенностью сказать, что перед ним в течение как минимум одной-двух смен содержание метана в воздухе было сильно превышено. По правилам безопасности при концентрации метана в один процент работы должны быть прекращены.

Шахта снабжена современной аппаратурой, которая позволяет приостанавливать работу, когда концентрация метана повышается. Но она не работает. Ее просто ломают - замыкают, замазывают датчики глиной, чтобы не допустить вынужденных остановок.

На шахте имени Засядько работают многие мои выпускники, и они неоднократно жаловались мне, что их заставляют занижать показатели по метану. Есть такое понятие ’белая шкала’ - это когда интерферометр показывает концентрацию метана больше шести процентов. И им говорят прямым текстом: ’Если ты замерил ’белую шкалу’ - или пиши, что зафиксировал полпроцента, или заявление об уходе’.

Сообщает:"Донбасс"