10.00
Родственники погибших и их товарищи собрались перед административным корпусом шахты, ожидая прибытия автобусов, которые должны были доставить их на Щегловское кладбище. Как говорил один из шахтеров со шрамом через все лицо. "Мы едем хоронить ребят из нашей бригады,– сказал он.– Вы посчитайте, сколько людей погибло за все это время – это и есть настоящий 'голодомор', на который должен обращать внимание президент" (Виктор Ющенко в это время открывал памятник жертвам голодомора в Попельне Житомирской области; см. стр. 1, 2).
Когда на крыльце админкорпуса появилась женщина средних лет в строгом темном костюме, он усмехнулся. "Баба из правительственной комиссии,– сказал он.– Сейчас, как всегда, найдут козла отпущения, и на этом все. На самом деле во взрывах виноват Звягильский, потому что он относится к нам, как к рабам, и провоцирует на нарушение техники безопасности, заставляя перевыполнять план",– добавил горняк, понижая голос.
Тем временем внутри здания, охраняемого милицией, было неспокойно.
"Мы уже третий день на ногах, даже кофе нет времени выпить",– оправдывался охранник перед родственницей одного из горняков, после того как она наконец смогла убедить его пропустить ее внутрь. В приемной директора шахты Игоря Ефремова сидели около десяти шахтеров. В руках у них были заявления об увольнении. "Я не хочу, чтобы меня тоже убило, потому что эта шахта – пороховая бочка,– объяснил один из них.– Я уже подал документы на работу в шахте Калинина и, думаю, скоро устроюсь туда". По словам сотрудника администрации шахты им. Засядько, пожелавшего остаться неназванным, число шахтеров, подавших заявления об увольнении, уже превысило 300 человек.
Около полудня из административного корпуса шахты были вынесены венки, лопаты, и похоронная процессия направилась на Щегловское кладбище.

Территория Щегловского кладбища, отведенная для захоронения шахтеров, прилегает к восточному воздухоотводу шахты им. Засядько. По словам местных жителей, "большинство погребенных здесь – горняки". А надгробные надписи говорят, что похороненны здесь преимущественно люди молодого или среднего возраста.
Когда процессия остановилась, под звуки духового оркестра на помосты установили пять закрытых гробов. На деревянную трибуну, смонтированную перед кладбищем, вышли чиновники. Первым слово взял мэр Донецка Александр Лукьянченко. Он был очень краток.
"Мы пришли проводить в последний путь людей, заплативших своей жизнью за донбасский уголь,– сказал господин Лукьянченко.– Впрочем, никакие сказанные сегодня слова не смогут облегчить страдания родных и восполнить потерю близких. Давайте же откроем митинг светлой памяти погибших шахтеров минутой молчания".
Все присутствующие замерли, из их глаз полились слезы. Над склоненными головами людей, прибывших попрощаться с погибшими, виднелась промышленная часть Донецка.
Вслед за господином Лукьянченко свои речи зачитали министр угольной промышленности Сергей Тулуб и заместитель председателя Донецкой облгосадминистрации Александр Хохота.
В это время рядом разговаривали несколько шахтеров, приехавших на Щегловское кладбище сразу после окончания своей смены. "Никто бы не выжил – это как таракана зарядить в ружье и выстрелить",– сказал один из них. "Все из-за газа – его девать некуда,– ответил ему другой шахтер.– Как рванет, только сапоги и каски вылетают из прохода". "Думаю, страшнее всего было тем, кто обгорел, но умер не сразу",– вмешался третий. Тут разговор прервался, поскольку родственники попросили горняков помочь установить ограду на одну из могил, устланную свежими цветами и венками.

В окна уходящих автобусов женщины наблюдали за тем, как работники кладбища с помощью кирок наносили контуры новых могил.
Всего вчера в Донецке и областных городах похоронили 28 горняков...